Хабаровский Городской Психотерапевтический Центр

Все статьи автора



Социальное и индивидуальное сознание, их деформация в кризисном социуме. - Общество, находящееся в кризисе переживает ряд структурных, функциональных изменений, которые затрагивают и социальный и личностный уровень. Причем взаимовлияние их многогранно, и часто изменения на социальном уровне влекут за собой личностные изменения субьектов социума, которые суммируясь в свою очередь вновь влияют на социум, вызывая на «вторичную» волну изменений в социуме. Согласно Э. Фромму(№ 8, с. 225) «психологические проблемы не могут быть отделены от материальной основы человеческого бытия: экономической, социальной и политической структуры общества», под социальным характером понимается культурное ядро личности, как форма связи между психикой индивида и ценностями, идеалами общества. «Идеи и доктрины становятся силой, если... отвечают психологии людей, которым эти идеи адресованы, психологическим потребностям определённых социальных групп»(№ 8, с. 63). Поскольку в период общественной реформациии они изменяются, это трансформирует не только социальный характер, но и существенно сказывается на всех структурах психики. Попытка проследить механизмы этих взаимовлияний сделана в данной статье. Конечно, высказанные гипотезы могут быть спорны, однако, это не снимает остроты вопроса в свете продолжающегося социального кризиса и его последствий, наблюдаемых нами сейчас и ожидаемых в перспективе. Человек- система, находящаяся в единстве с миром. Система ценностей человека может быть описана как «образ мира» человека, имеющий многоуровненый характер (горизонтально- вертикальные структуры по Я. Гудчеку ( № 2, с. ).Горизонтальный уровень- упорядоченные ценности, в параллельной последовательности, иерархия предпочитаемых и отвергаемых ценностей. Вертикальная- включение индивидуальных ценностей в систему ценностей общества в целом. Система ценностных ориентаций определяет формы и условия реализации побуждений человека, и сама становится источником его целей- они образуют механизм целеполагания, создавая картину мира, дают основание для выбора из имеющихся альтернатив целей и средств, определяя границы действия. Параллельно с этим система ценностных ориентаций- отражение ценностей социальной среды, но может формировать групповые нормы и ценности. Причем уровень осмысленности жизни, в том числе жизненых целей, насыщенности,удовлетворенности, в противоположность «экзистенциальному вакууму», является фактором развития гармоничной и психически здоровой личности, реализации ценностной системой её целеполагающих функций. Кризис ценностей, наблюдаемый в нашем обществе, проявляет себя в виде распада идеологии, потери идентификации, распада референтной группы в лице государства, поиски новых социальных идентификаций. В довершение к этому прослеживается динамика ценностей, в которой появляются и стереотипы старого мышления и групп людей с разрушенными ценностями, которые ничем не заменены. Попытка найти референтную группу и самоидентификацию в условиях социального хаоса, чаще натыкается на ориентации в ближайшем окружении, обьединение «своих», большая конфронтация «чужих», ужесточение давления норм ближайшего окружения. (№9,с. 21) Период социального кризиса может дать неожиданные последствия и для всего социума и для отдельных его представителей, проследить и прогнозировать которые можно рассмотрев механизмы изменений и сохранения постоянства, присущие любой живой изменяющейся среде. Конечно, нельзя сказать, что эти механизмы будут идентично действовать на социальном и индивидуальном уровнях. Однако во многом они сходны. Параллели, расхождения и взаимодействия их влияния на социальное и личностое в период слома старых стереотипов попробуем проследить с помощью нескольких распространенных моделей. Если рассматривать социальный уровень, используя введенное П. Бурдье понятие habitus(№1,с.19, 24-26), подразумевающий предрасположенность, «привычки» в зависимости от различий в обществах, воспитании, престиже, моде и т.д., то он обусловливает активное присутствие прошлого опыта в каждом организме в виде схем восприятия, мыслей, действий, «гарантирует» правильность практик, причем более надежно, чем правила и эксплицитные нормы. Это способность для производства мыслей, восприятий, действий – пределы которых заданы исторически, предыдущим культурным фундаментом (использование экстраполяции). Это защищает практику от создания непредсказуемого нового и от простого механического воспроизводства первоначальных условий. Сейчас в нашем социуме исторические критерии сломаны, пределов,посредством которых управляет практикой habitus нет. Будущее воспроизводится как раз непредсказуемо. Практики обычно воспроизводят устойчивость, в которой возник порождающий их принцип. Иначе,. социальные группы стремятся воспроизвести знакомую для них реальность, из которой они вышли. На сегодняшний момент мы видим «конкуренцию реальностей», воспроизводимую соц. группами , которые в условиях бифуркационной среды и хаоса , стремятся создать новую структуру социума. В то же время продуцируемые через habitus практики приспосабливают к потенциальным перспективам ситуации (изменчивость), что определяется когнитивными и мотивационными структурами. Следовательно, практики выводятся из соотнесения социальных условий, в которых возник порождающий их habitus к социальным условиям, в которых он реализуется. Достигаемая таким образом регулируемая импровизация, обусловливает способность вписывания индивидуума в структуру. Обьективная гомогенизация группового или классового habitus а , вытекающая из гомогенности условий существования, позволяют практикам быть обьективно гармоничными без всякой калькуляции или сознательного соотнесения с нормами и многократно наслаиваются без непосредственного взаимодействия. В кризисном социуме привычные структуры разрушены, практически отсутствует гомогенизация группового habitus а. Возникает вопрос: « С кем или чем соотноситься?», в условиях разрушения референтных групп. Так как в условиях эволюционной среды представители одного класса, соц. группы чаще сталкиваются с одинаковыми ситуациями, чем представители других групп, это придает им характерное для них чувство «реальности» (по Лейбницу). Индивидуальный habitus неотделим от личной точки зрения и выражает субьективную, но не индивидуальную систему интерналтзованных структур (отражает социальную группу). Индивидуальная же система отражает своеобразие личных траекторий и положения в классе. «Личный» стиль– это отклонение по отношению к стилю группы или класса, при этом связанный со своей группой через комформность и отличия. Получается, что в условиях разрушения референтных групп и «знакомой» реальности снижается воспроизведение индивидуального habitus а, превалирует «личный» стиль. Это в свою очередь по определению увеличивает количество девиантного поведения. Ранний опыт личности особенно важен, т.к. habitus имеет тенденцию к постоянству, защите от новой информации посредством психологических защит, включения информационных фильтров. Это иллюзорно защищает от кризисов и обеспечивает среду к которой он уже приспособлен, постоянство своих ценностей, «которые в общем-то не его, а социальной группы» (П. Бурдье). Индивид стремится воспроизводить подобную внутреннему содержанию среду, прибавляя к этому стратегию уклонения от среды, которая не устраивает. Это может привести к тому, что поведение не соответствует среде, обьективным условиям, т.к. оно приспособлено к условиям, которые больше не существуют. Примеры подобного мы видим в окружающей нас действительности. Тенденция поддержания групп из индивидов с одинаковыми предрасположенностями, которые могли пережить условия, в которых были произведены, могут быть источником, адаптации, а также дезадаптации. Если условия, порождающие habitus и условия его функционирования идентичны, воспроизводятся практики приспособления к требованиям среды и успех гарантирован без какой-либо калькуляции, соотнесения. Агенты соотносят свои ожидания в соответствии с индикаторами доступного и недоступного, которые глубоко усвоено. Естественно, что эти стратегии не срабатывают в резко изменившемся социуме, приводя к созданию новых аспектов кризиса социального и внутриличностного. Во многом модель П.Бурдье, созданная для описания процессов социума соотносится с моделями, используемыми для личностного уровня. Так концепция присутствия прошлого опыта в каждом организме в виде схем восприятия, мыслей, действий лежит и в основе трансактного анализа Э. Берна, тоже утверждающего, что ранний опыт личности важен. Он формирует жизненый сценарий, также имеющий тенденцию к постоянству, защите от новой информации посредством психологических защит, включения информационных фильтров для создания внутреннего комфорта и воспроизведения усвоенного поведения, ценностей, ожиданий и «знакомой» реальности. Настоящее формируется из соотнесения условий окружающей действительности и сценарных установок (опыта ранней личной истории). Если окружающее резко расходится с внутренней моделью, сценарными ценностями, ожиданиями, предпочтениями -оно неосознанно «подгоняется» под ожидаемые параметры или игнорируется, даже если это ведет к несоответствию поведения окружающей среде. Таким образом сохраняются усвоенные «исторически» ценности, обеспечивается постоянство личной культуры, купируется тревога в ситуации неизвестности. Однако чрезвычайной силы потрясения могут сломать и видоизменить такую мощную структуру, как сценарий. «Три вещи способны изменить человека- любовь, война и психотерапия, остальное оставляет его не изменным»-говорят психотерапевты. Можно ли добавить к этому социальные кризисы, вопрос спорный. Практическая модель личностных ценностей, используемая в NLP тоже может быть интересна в контексте данного разговора. Она описывает как «ядерные» наиболее значимые, фундаментальные ценности и мотивы личности, определяющие предпочтения, поведение. Для их пересмотра или трансформации требуется мощное и длительное воздействие извне. «Периферические» структуры содержат не принципиальные ценности и мотивы . Для изменения поведения, связанного с этим уровнем требуется незначительное внешнее воздействие и результат можно получить немедленно, это уровень «ситуационных» выборов. Между ними находится промежуточный уровень. Но вслед за трансформацией периферии при продолжении внешнего воздействия наступает видоизменение и трансформация всей структуры. Вначале происходит видоизменение периферического уровня, затем промежуточного, но уже требуется более мощное и длительное воздействие. В последующем, при продолжении натиска окружающей среды и ядро подвергается действию прессинга, постепенно трансформируясь. Однако, на этом этапе процесс трансформации с большой степенью вероятности может вызвать внутриличностный конфликт с противостоянием старых (ядерных) ценностей личности и новых (периферических), привнесенных агрессивной средой. Конфликт этот описан как «сшибка» по Беку. В таком случае инновации, которые не санкционированы прежней культурой, в том числе личной, не воспринимаются как свои, комфортные, могут вызвать мощное дискомфортное состояние( № 5 , с.211) агрессию, процессы саморазрушения. В целом, трансформация всей структуры происходит поэтапно от внешнего к внутреннему уровню с нарастающей силой воздействия, трансформация ядра может вызвать тяжелый внутриличностный конфликт, либо постоянство прежних структур в иллюзорной реальности, соответствующей «карте мира»(механизм отрицания). В настоящее время разрывается система стабильного восприятия образа мира, как привычной организации социальных взаимосвязей, что требуют пересмотра привычных способов видения мира, но за счет существования прежних стереотипов, вероятность погрешностей при распознании информации более велика. Это увеличивает вероятность фрустрации по принципу порочного круга. Причем, человек в потоке противоречивой информации вовсе не выбирает именно ту информацию, которая могла бы привести его к рациональному или оптимальному решению проблем, а старается усвоить в первую очередь ту информацию, которая подтверждает его привычные представления и изначальные установки и стереотипы. Если же его привычные стереотипы сознания, поведения и прежние установки входят в противоречие с поступившей информацией, то в сознании человека возникает так называемый когнитивный диссонанс, когда включаются механизмы психологической защиты. Стереотипы являются своеобразным способом "экономии мышления", но в ходе восприятия и понимания сложных процессов и явлений, становясь своеобразным "фильтром" воспринимаемой информации и запускают «порочные круги» дезадаптации» в период кардинального изменения среды. Это может проявляться, как попытки уничтожить неприятные инновации, включение древнего эмоционального механизма ликвидации любым субьектом собственными усилиями всех дезорганизующих новшеств, т.к. разнообразие и богатство личной культуры включает в себе одновременно и основу для возмущения против новшеств, парализуя их в случае, когда они наносят ущерб комфортному устройству мира, превращая его в дискомфортный, даже если эта оценка субьективна. Это может активизировать следующий внутриличностный механизм: вся внутриличностная структура, включая и ядро и периферию остается постоянной и существует в «самостоятельной», иллюзорной реальности, оторванной от окружающей действительности, но соответствующей «внутренним» представлениям и ожиданиям, укоренившимся в рамках индивидуального развития сценария. Подобного рода механизм, судя по всему, в крайнем своём проявлении формирует ретризм, когда индивиды, находясь в обществе не принадлежат ему, т. к. отказались от предписанных культурой целей, их поведение не соответствует институализированным нормам, демонтрируя уход от реальности, либо( у эстравертов) грпертрофированные проявления и крайнюю степень отчуждения, когда, несмотря на внешнюю общительность, люди «не способны к подлинному общению»(№ 12, с. 132). Для охраны себя от психотравмирующей, не соответствующей ожиданиям реальности личность использует известные психологические защиты, такие как: отрицание, вытеснение, проекционная идентификация, рационализация и т.д. (№ 11, с. 29-34)Фейдимен Дж., Фрейгер Р., «Личность и личностный рост: теории З.Фрейда, К. Юнга» Вып.1, М.: Изд. Рос. Открытого ун-та, .1994, с.29-34)см. «Энциклопедию психотерапии»), задействуются также информационные фильтры, не допускающие поступление в сознание информации, которую субьект не готов воспринять. Также задействуются информационные фильтры, не допускающие поступление в сознание информации, которую субьект не готов воспринять. Таким образом сохраняется целостность и неизменность прежней системы ценностей, стратегий поведения, жизненного сценария, даже путем отрыва от реальности и риском создания невротического конфликта, когда личность не вписывающаяся в существующую реальность, исчерпав адаптационные механизмы, начинает использовать патологические механизмы. Причём, бифуркационная среда, а речь идёт именно о ней, с её стремительными и масштабными изменениями, вызывает принципиально другие механизмы адаптации, в т.ч. «катастрофические, принудительные» (№ 13, с. 63, или № 12,с. 142). Если же вспоминать модель личности, присущую психоаналитической концепции(№11, с. 18-21), где «Сверх-Я» несет в себе моральные оценки, усвоенные личностью в процессе социализации, выполняя функцию «надсмотрщика», назидающего, несущего нормативность, конформизм по отношению к идеалам прежней культуры, но идентифицирующего себя с коллективом и чувствующего от этого удовлетворение, подавляющего вытесненые в бессознательное, отвергаемые прежней культурой ценности. При изменении доминирующей культуры, ценности, заложенные в «Сверх-Я» могут не соответствовать новой реальности, но стремление идентифицироваться с окружением, тоже заложенное в «Сверх-Я» ведет к конфликту в этой структуре, ослабляя давление на бессознательное, что в свою очередь может вести к высвобождению подавляемых архетипов. Среди них могут быть и те, которые могут нести асоциальный характер. Согласно последним взглядам психоаналитиков, основные причины мотивационных конфликтов, определяются в настоящее время не инстинктивными, а социальными факторами, По данным института Бехтерева, только 15% мотивационных конфликтов имеют сексуальную основу, остальные- социальные истоки(№10,с.125). Используя психоаналитическую модель, её категории и соотнося её с проблемой нарушающейся в кризисе идентификации, можно согласиться с С.Московичи(№ 14, с. 302-304), «идентификация-форма присвоения человека, попытка завладеть отношением с ним, идущая от эмоций( любви, ненависти)», когда замещение их ведёт к освобождению от объекта желания, превращающемуся из цели в средство связи с группой( сдвиг мотива на цель). Выбор модели соотнесения ( выделение из социума носителей аналогичных признаков) утверждает собственную самость, ведёт к признанию индивида референтной группой.. В условиях кризиса желание влюблённости и желание подражать сосредоточивается на самом себе( нарциссические тенденции), обостряется принцип немедленного удовлетворения потребностей, что ведет к аутичности, склонности к невозможному ранее девиантному поведению. Возникающая дезинтификация иногда сменяется прежними идентичностями, либо экзальтированным подчёркиванием новой общности взамен страху, нетерпимости к чужим. На кризис социума личность отвечает кризисом идентичности, перестройкой ценностных ориентаций. Часто задействуется механизм формирования идентичности «от противного»- осознание с кем себя не идентифицируют, идинтификации себя с ближайшим окружением (чем оно меньше, тем больше риск социальной патологии). Однако следует заметить, что данные изменения наблюдаются в случае уже сформированной структуры личности, ценностных ориентаций, у социально устоявшегося субьекта. По-видимому другие механизмы будут наблюдаться у личностей, проходящих процесс социализации в условиях кризиса. Так как у детей, подростков ещё не закончено формирование структур личности, сценарных стратегий, система ценностных ориентаций до конца не сформирована, а также имеются особенности функционирования механизмов психологической защиты, у них наблюдается повышенная восприимчивость к воздействию факторов внешней среды. Влияние же кризисного социума на детей, подростков ничуть не меньше, а последствия, в связи с пластичностью психо-эмоциональной сферы гораздо значительне и подчас разрушительны. Так как ядро личности, ценностные структуры, сценарий жизни формируются в условиях социального хаоса, разнонаправленности ценностных ориентаций, фактически нет представления о социально приемлимом и отклонениях, размыта духовная составляющая общества, утрачены цели и перспективы дальнейшего развития, идеальный нормативный образ, определяющий деятельность общества, в ядро закладывается мозаичность витальных (терминальных) ценностей, формируется размытая система ценностей, ориентаций. В ней могут быть представлены разнонаправленные, взаимоисключающие ориентации и ценности. Причем особое место среди критериев ценности и стандартов для оценок отводится базовым ценностям. Их наличие позволяет личности в ходе развития выработать индивидуальную иерархию (№ 15 , с.48; № 16,с.26). Усвоенные личностью одобряемые в данной культуре ценности, становятся важнейшими детерминантами поведения индивида, его решений и выборов, формируя конечные предпочтения. Понятно, что в условиях наблюдаемого нами кризиса процесс формирования базовых ценностей резко нарушается. Следует учитывать также, что под действием механизмов интрапсихической адаптации, направленных на изменение собственных установок ради приспособления к среде, измененяется ранг значимости ряда терминальных и инструментальных ценностей, значимость высших морально- этических ценностей, практически не зависит от выраженности психологических особенностей. Описанное снижение ранга значимости ценностей самореализации, при увеличении потребности в развлечениях, является по-существу проявлением «экзистенциальной фрустрации» ( № 17, с.167-168, 308-313), что тоже свидетельствует о «защитном» характере происхождения этого явления. Реализация процесса адаптации при помощи защитных механизмов, ведёт к устранению тревоги, как следствия неадекватности реализации форм повеления, нарушения психического гомеостаза, включением адаптационных механизмов и сопровождается акцентированием тех или иных психологических особенностей и ведет к изменению ценностных ориентаций личности. Это, впрочем, коррелирует с К.Хорни(№ 18, с. 252, 270-279) согласно которой, основная мотивация поступков человека-«базовая тревога». Подлинные ценности порождены первичными устремлениями человека, выражая свободу личности, а ложные порождены тревогой, подавляя личность посредством страхов и запретов. Кризис актуализирует «базовую тревогу», запуская адаптацию через психологические защиты и формирование ложных ценностей. Личности, социализированные в таких условиях внесут в свою очередь свою лепту в создание социальной реальности и модели социума, в которой будут жить. Эта модель может быть непредсказуема, неприятно удивив и социологов, и психологов. Вряд ли подобные результаты просчитывались при конструировании шоковых социальных реформ. Конечно, перечисленные в данной статье концепции отдельных теорий не отражают всего многообразия существующих сейчас в социологии и психологии, однако достаточно для исследования взаимовлияния социального и индивидуального и рассмотрения вопроса о том, что же является первичным по отношению к друг другу. Особенно этот механизм обнажается в бифуркационных средах( № 3 , с. 25, 141 ) где отчётливо обозначаются два механизма, закрепленных на уровне личности в рамках сценария. Первый из них возникает при продуцировании старых форм поведения, выборов, ценностей, как защита от фрустрации, при неосознанной попытке игнорировать изменения среды. В результате увеличивающийся отрыв от реальности, не соответствие ей поведения, которое уже становится неадеквавтным, а иногда и девиантным по отношению к новому. Второй возникает в результате слома старых идентификаций, ценностей(№ 7 , с.107-109) неэффективности прежних стратегий и ведет к высвободжению потенциальных, невостребованных или подавляемых ранее стратегий, которые при прежних услових были девиантными, сейчас могут обеспечить адаптацию, давая возможность «вписаться» в новую среду. Таким образом в условиях резкого слома прежней действительности девиации могут поменяться местами с «нормальным» поведением и наоборот. Причем созидательные(позитивные) девиации, являясь отклонениями от общепринятых норм, обеспечивают прогресс в социальном развитии, а негативные ведут к дальнейшей дезадаптации. Носители же девиаций в условиях хаоса и незакрепленных новых норм, стремятся социализировать, придать статус нормы своему стандарту. Причём, в эволюционных средах новое поведение неоднократно проверяется временем, выверяется, в бифуркационных же средах происходят столь стремительные и масштабные изменения, вызывающие принципиально другие механизмы адаптации, в т.ч. катастрофические, принудительные (№ 12,с. 142, а также №3,с. 63), что может привести к закреплению в обществе негативных девиаций, патологических новшеств, что вновь приведет к социальному конфликту, воспроизведению кризиса самим собой, но уже на новой ступени. Любое поведение первоначально появляется на уровне сознания отдельного человека и через его действия проводится в жизнь. Это еще раз подтверждает, что первопричиной социальной эволюции, активной движущей силой её является человек, точнее внутриличностный конфликт, возникающий в процессе выбора той или иной формы социально-ролевого поведения. Но запускает этот конфликт и формирует внутриличностные механизмы среда. В период же радикального обновления ценностей и норм, перехода к принципиально иным эталонам и новым привычкам, следует помнить о том, что они закладываются на стадии базовой социализации , соответствующей началу жизни человека, тогда как в зрелом и пожилом возрасте качественные изменения в социально-психологическом базисе личности случаются скорее как исключения( №5, с.60-66,70-75 ). Ситуация кризиса групповой и личной идентичности оказывается доминирующей в нашем обществе и задает особую логику социального взаимодействия — тотальную маргинализацию самых разнообразных отношений, когда необходимо сохранить возможность самостоятельно создавать и реализовывать свой биографический проект, который бы в любых обстоятельствах обеспечивал бы собственную целостность. Личность создаёт пространство социального взаимодействия с учётом свободного маневра в социокультуральной среде, охваченной кризисом, ясно, что такая антикризисная программа личности постояннно воспроизводит породившие её условия. Неопределённость правил и норм взаимодействия разных категорий людей чревата идентичностными конфликтами, служащими основанием враждебности, настороженности по отношению к другим, как к « чужим» ( № 9, с. 13-22). Базисное недоверие ко всем социальным институтам, признак маргинализации общества. Маргинальная самоидентификация основывается на чувстве своего несоответствия «норме» и продуцировании иных определений реальности, попытка интегрироваться в социум в ответ на чувство вины приносит субъективное облегчение. Однако, позиция принципиальной невключенности личности в социальный контекст, становится успешной в кризисе, сопровождаясь поисками возможной самореализации в других сферах общественной жизни, «социальной мимикрии», личность расстаётся с глубокими привязанностями, манипулируя социальной реальностью, пребывая вне идентичности, либо сразу в нескольких (кризисный тип личности). В конечном итоге, личность, охваченная кризисными изменениями, будет моделировать социальное пространство вокруг себя, а социум суммирует и «вернёт» ей на новом этапе последствия этого в виде условий и качества жизни, изменённых процессов социализации. Непрерывный процесс атомизации, дробления на микрогруппы, плохо связанные друг с другом на мезо-, макроуровнях, ведет к дальнейшей дестабилизации в обществе, увеличивая степень фрустрации, разрушая процесс социализации, как обоюдное усвоение социального опыта и последующего воспроизведения системы социальных связей за счёт активного вхождения в среду. Социальный кризис нарушает, т.о. все уровни социализации, а вместе с ними и все стадии психосоциального развития личности (модель Э.Эриксона ), совпадающие с временными этапами процесса социализации личности. В нашем обществе в настоящее время, механизмы первичной социализации нарушены, а поколения уже закончившие её подвергаются десоциализации и ресоциализации. Важное место в механизме первичной социализации занимает семья, также претерпевающая изменения в кризисе. По Э.Эриксону- это время формирования базисного доверия(№ 21, с. 325). С учётом психосоциальной концепции которого, можно сказать, что в кризисном социуме на стадии семейной социализации нарушаются первые три стадии развития личности(подробнее об этом во второй главе), социализация в период школы тоже нарушена- в результате нарушается 4 стадия(№ 21 с. 316-321). Последовательно нарушаются и остальные стадии: 5ст. психосоциального развития по Э.Эриксону- стадия идентификации, в норме соответствующая подростковому возрасту, при кризисе захватывает и средний возраст; 6ст. (близость- одиночество) характерная для среднего возраста, с психологическим одиночеством, обостряющимся в кризисе, захватывая другие возрастные группы; 7ст., присущая зрелому возрасту с интересом к «общечеловеческому», сменяется в кризисе на замыкание в рамках ближнего круга и выживания, 8ст. целостности, осмысленности жизни нарушается у наших стариков неудовлетворенностью, незащищенностью, чувством бессмысленности прожитого в условиях «переписывания» истории (№ 21, с. 322-324). Наиболее важен в процессе усвоения системы базовых ценностей эмоциональный компонент, обеспечивающий веру в идеи ценности, вмешательство её в деятельность, что значительно подорвано в настоящитй момент «хаоса ценностей». Вообще- ценности непосредственно связаны с «образом мира» и имеют многоуровневый характер, формируя установки личности, мотивы деятельности. (№ 16, с. 54-56). Усвоившие ценности, чувствуют себя в жестко заданных рамках спокойно, не усвоившие-вызывают негативную реакцию окружающих. Внутри каждого отдельного человека в ходе его личностного развития одновременно происходит столкновение ценностей, диалог норм в рамках определенной культурной традиции, присущей лично ему, его окружению(№ 16, с. 9 Н.Пезешкиан «Психотерапия повседневной жизни» М.Медицина 1995г.,с.9), а также адаптации того «культурного многообразия, которое составляет единое культурное пространство», связанное скорее с коллективным бессознательным-источником повторяемости ценностей у различных культур(№ 16, с. 58), именно в рамках этого явления существует понятие культурная маргинальность. В условиях тотального кризиса это понятие значительно расширяется, превращая нас в всех в своего рода «культурных маргиналов», тщетно ищущих в обломках социальных конструкций и хаосе представителей «своей культуры», и не находящих их, вновь возвращающихся в «ближний круг» знакомых людей, условий, деления пространства на «своих-чужих», где в качестве «чужих» оказывается практически весь мир за исключением ограниченной группы. Это увеличиавет уровень стрессовой нагрузки на отдельную личность, уровень тревожности, дискомфорт. Также не следует забывать и о возникающей вследствие этого «концентрации стратегий», присущих отдельным социальным группам на уровне этих же социальных групп. Атомизация общества на уровне микрогрупп, с консервацией присущих им стратегий ведёт к концентрации. когда дезадаптивные модели поведения закрепляются, «институализируются» на уровне отдельной социальной группы, нескольких групп, препятствуя выработке альтернатив, формируя «своё» пространство, «свою» реальность, увеличивается «зона отчуждения». В результате социальное полотно дробится на порой никак не контактирующие между собой, не связанные, иногда просто изолированные друга от друга социальные группы, каждой из которых присущи своё видение мира, стратегии жизни, ценностные ориентиры, способы компенсации. Мы часто наблюдаем, как люди разных классов, социальных групп развивают различные модусы жизни и взглядов, не в силу экономической позиции, а потому что сходство занятий и ограничения, обусловленные уровнем дохода, направляют их в определенные ограниченные коммуникационные каналы. Это накладывается на присущую нам национальную особенность- повышенную значимость первичных диффузных групп (по Касьяновой К. № 22., с. 106, 122- 126, 253, 254, 257, 262), для которых в свою очередь характерны повышенный уровень социальной нтровертированности, определенное воздействие социальной репрессии, доминирование приоритета «человечности, сознания друг друга», невозможность стандартизации, нацеленность на будущее. Диффузные первичные группы, пронизывая всё общество, несколько «гасят» негативные последствия кризисной деструкции социальной структуры, позволяя конструкции сохранять некоторую «гибкость» в условиях смещения социальных слоёв, сопротивляясь распаду первичных отношений и дезорганизации поведения и сознания личности в условиях социального кризиса через конселорность (стремление сохранить отношения в группе)( № 22, с. 261),но за счёт замкнутости ценности группы распространяются через неформальные каналы. Одновременно с этим происходит процесс, параллельного существования нескольких мало связанных друг с другом «обществ» со своей жизнью, уровнем проблем на уровне страны( центр-регионы), отдельных регионов(город-деревня), социальных групп(богатые-бедные). Этот раскол в гражданском обществе отражается на уровне сознания непониманием, иногда и незнанием другой реальности, сосуществованием, «как в разных государствах». Отсутствие единого восприятия, ориентиров в картине окружающего мира ведёт к нарушению, сложностям процесса социализации, всё более и более страдающего погрешностями, не обеспечивающего адаптации даже в рамках своей среды, не говоря уже об альтернативах. Замкнутое социальное пространство провоцирует девиантное поведение в рамках разрыва этого пространства. Сейчас идёт концентрация на уровне локальных групп в рамках отдельного региона, всего общества. Эта концентрация вновь закрепляет стратегии, характерные только для этого «мира», не давая шансов на адаптацию в другом, делая атомизацию труднопреодолимой, вне девиантного поведения. Сейчас идёт разрыв между социальными моделями разных поколений, что вполне естественно, между моделями разных соц. формаций и моделями разных микрогрупп, слабо связанных между собой. На нынешнем этапе человек в условиях нашего общества не снабжен системой инвариантного поведения, причём прежние модели не работают. Более того, нет системы выработки такого поведения….. К заключению В силу снижения уровня контроля, личностного и социального, растормаживание архетипов, бессознательных тенденций, увеличивается внушаемость, и в то же время склонность к девиантному поведению. Попытка опереться на собственный внутренний мир в условиях разрушения привычной социальной реальности, тоже не даёт результата. Для создания стабильности в ход идут экстренные механизмы конструирования реальности вокруг, эти стратегии в силу экстренности, дефектны, что вновь ведёт к повышению уровня депривации. Согласно К.Хорни(№ 23, т.1, с.487-488) можно провести параллель между противоречиями нашей культуры и невротическими конфликтами, причём отличие от нормы имеет чисто количественный характер, если нормальный человек способен преодолевать все трудности, то у невротика все конфликты усиливаются», делая удовлетворительное решение невозможным. Проводя аналогию далее можно перенести невротический тип на всё общество в его кризисных проявлениях, однако известно, что стадии могут быть различными от кратковременной реакции, до затяжных, формирующих заболевание и развитие патологических изменений личности. Что же мы сейчас наблюдаем? Хватит ли у общества адаптационных способностей, чтобы справиться с кризисом, либо сформировать патологические механизмы надолго? Результатами кризисной ситуации и коллективного поведения (массовые стратегии) по большому счёту могут быть тоталитаризм, стратегия «ухода»(попытка не замечать) социальный хаос(по Э.Фромму существует три механизма освобождения от тревоги, чуждости, сомнения, вследствие появления нового: авторитаризм, разрушительность, автоматизирующий конформизм ( № 8, с. 124, 153-155, 158-159). Все они по сути, являясь результирующими психологических защит на уровне социума, лишь следствие состояния кризисного сознания, неосознанной защитной реакцией общества на собственные страхи, нестабильность, последствия же всем очевидны. Несомненно, кризисное сознание будет проявлять себя и на индивидуальном и на социальном уровне в разных ипостасях, выливаясь в конечном итоге в модели, стратегии поведения на микроуровне, которые могут быть как адаптационными (совладающими), а также аккомодация (усвоение «правил игры»), ассиметрия (преобразование среды)( № 2, с. 62) так и реактивно-протестными(дезадаптивными). Адаптационные стратегии по М.А. Шабанова(№ 24, с. 270-275) — обредшие в новых условиях более или менее надежные способы решения жизненных проблем, улучшая возможности индивидов жить наиболее подходящим для них образом; «регрессивные адаптанты»(№ 24, с. 275-277) — более или менее справляющиеся со своими проблемами, но овладевшие способами решения жизненных трудностей, позволяющие освоиться с новыми условиями лишь регрессивно(потери выше приобретений); “регрессивные неадаптанты”(№ 24, с.277-280) — не имеющие надежных способов преодоления жизненных трудностей. Эти стратегии отличаются (особенно первая и последняя) не только по результатам социальной адаптации, затратам в их ходе, психологическим издержкам, но и предположительно определяются разницей в личностной психологии(уровень субьективного контроля, стеничность, определённый набор личностных качеств, психологических защит, а также предпочтительной ориентацией на прошлом(«проигравшие», «нисходящая группа»), настоящем(«выигравшие», «восходящая группа») по Ядову В.А.( № 25, с. 49-50),. Вероятно эти типы по-разному будут соотноситься с четырьмя типами реакций на фрустрацию: от псевдофрустрационного поведения до катастрофического) по Василюк Ф.Е. (№ 26, с. 94- 151; № 27, с. 90-101) . Наверняка существует интересная связь между обладателями наиболее адаптивных стратегий и четырьмя типами «жизненных миров», с их мироощущением в кризисных ситуациях «чем больший вес инфантильная установка имеет в психике данного человека, чем больше она определяет его мироощущение, тем больше вероятность, что любая ситуативная неудача и неприятность будет ощущаться как глобальный жизненный кризис. удельный вес инфантильной установки в жизненном мире человека зависит от 1) степени «психологической зрелости»; 2) конституционально-характерологических особенностей; 3) текущего психофизиологического состояния» Ф.Е. Василюк ( № 27, с. 90- 101). В целом, ссылаясь на исследования разных авторов, можно предположить, что «адаптанты» предпочитают действовать, степень их фрустрированности меньше, а «дезадаптанты» «реагируют», их стрессовые потери выше. Этот вывод и набор проведённых параллелей может послужить материалом для отдельных исследований. Кризисные проявления индивидуального сознания могут фиксироваться психологическими методами исследования, данными подобных исследований в обилии представлены в специализарованной литературе. Однако, существуют и проявления социального кризисного сознания, косвенные показатели массовой адаптации- дезадаптации населения, те самые проявления «катастрофизма» сознания, как характеристики трансформационного процесса, во многом определяющие ход и результаты реформ, степень доверия. Вопрос стоит о том, чтобы создать систему индикаторов на уровне социума, способную объективно отражать эти проявления, она, возможно, объединит показатели, ранее относимые к разным плоскостям социальной действительности, но позволит судить о возможности избрания той или иной модели массового поведения, социальном настроении, степени фрустрированности населения и т.д. По нашему мнению, примерами таких косвенных показателей адаптации будут служить деловая активность, уровень занятости населения, предпринимательства. При этом можно дополнить эти сведения сочетанием с вовлечённостью населения в сферу отдыха, туризма, развлечений, как критерий сбалансированности жизни. О дезадаптированности, на наш взгляд будут свидетельствовать уровень заболеваемости, показатели физического здоровья населения, как показатель «усталости», рост психосоматики, как стратегии ухода- «попытка пережить телом», рост пограничной психопатологии, показатели суицидальной активности, распространённость наркологических проблем( наркотики, алкоголь); а также проявления девиантных форм поведения, рост правонарушений; неформальные( в том числе «девиантные») общественные объединения; уровень протестного поведения (политическая, социальная активность). Можно говорить, что фактор социального самочувствия, формирующийся из взаимосвязи в системе «общество- органы власти» по принципу обратной связи, является показателем успешности осуществляемой социальной политики, степени адаптации населения, его фрустрированности, а также показателем возможных социальных недовольств. Перечисленные выше показатели отражают скорее попытку создания подобной системы индикаторов, однако, процесс создания объективной системы отражения социального сознания по аналогии с индивидуальным представляется интересным и перспективным. Список используемой литературы: 1. Современная социальная теория . Новосибирск. 1995г., с.19, 24-26 2. Яницкий М.С. Ценноатные ориентации личности как динамическая система. Кемерово: Кузбессвузиздат, 2000., с. 62. 3.Корель Л.В. Социология адаптаций: вопросы теории, методологии и методики. Новосибирск,1998, с. 25, 63, 141. 4.Ментальность россиян: (Специфика сознания больших социальных групп населения реформируемой России) М. «Имидж-контакт»1997г., с.60-66, 70-75. 5. Модернизация в России и конфликт ценностей. Ахизер А.С. Козлова Н.Н. М.:ИФРАН, 1994, с. 211 6. Э. Берн «Игры, в которые играют люди». 7. Осипова О. С. «Девиантное поведение: благо или зло ?» Журнал соц.исследований. № 9 1998г.,с.107-109 8. Фромм Э. («Бегство от свободы»/ Пер. с англ., Общ. ред. П.С.Гуревича, М.:Изд. Группа «Прогресс», 1995г., с. 63, 124, 153-155, 158-159, 225 9. Климова С.Г. «Стереотипы повседневности «своих», «чужих»», «Социс», 2000г., №12,с. 21, с. 13-22. 10. Вишнякова Н.Ф. «Креативная психология: психология творческого обучения», ч.1,Мн.: Ротапринт НИО, 1995г., с. 125. 11. Фейдимен Дж., Фрейгер Р., «Личность и личностный рост: теории З.Фрейда, К. Юнга» Вып.1, М.: Изд. Рос. Открытого ун-та, .1994, с.18-21, с. 29-34 12. Л.В. Король «Социология адаптаций: этюды апологии»Новосибирск:ИЭОПП, 1997г., с.132, с.142 13. Л.В. Корель «Социология адаптаций:вопросы теории, методологии и методики» автореф. к докт. дис., Сибирск. Отд. РАН, ИЭОПП, Новосиб. 1999г.,с.63.ПОВТОР!!!!! 14. Московичи С. «Век толп:Ист. трактат по психологии масс»М.: Центр психологии и психотерапии,1996г.,с.302-304 15. «Динамика ценностей населения реформируемой России»/ Лапин Н.И., Беляева Л.А., Наумова Н.Ф., Здравомыслов А.Г. М.: Эдиториал УРСС, 1996г.,с.48. 16. «Ментальность россиян: специфика сознания больших групп населения России»/Дубов И.Г., Смирнов Л.М., Толстых Н.Н., М: Фирма«Имидж-контакт», 1997, с.26, с. 54-56, с. 58. Повтор!!111111 №4 Н.Пезешкиан «Психотерапия повседневной жизни» М.Медицина 1995г.,с.9 17. Франкл В. «Человек в поисках смысла», М. : «Прогресс», 1990, с.167-168, 308-313). «Бегство от свободы»,М.:Прогресс, 1995, с. 124, 153-155, 158-159 19. К. Хорни «Невроз и личностный рост»С.Пб., Вост.- Европ. инст. психоан-за, 1997, с252, 270-279. 20. Климова С.Г., «Стереотипы повседневности в определении «своих», «чужих»», Социс, 2000, №12,с.13-22 ???????ПОВТОР!!!!!!! 21. «Теории личности в западно-европейской и американской психологии.Хрестоматия по психологии.Под ред. Райгородского Д.Я., Самара, Изд. дом. «Бахрах», 1996, с. 325, с. 316-321, с. 322-324). 22. К. Касьянова «О русском национальном характере»,М., Институт национальной модели экономики, 1994,с.106, 122-126, 253, 254, 257, 261, 262. 23. К. Хорни «Невротическая личность нашего времени»//Собрание сочинений в 3-х томах, т.1, М.:Изд-во «Смысл», 1997, с. 487-488) 24. Шабанова М. А. «Социология свободы: трансформирующееся общество», М. Моск. обществ. науч. Фонд, 2000) : «прогрессивные адаптанты», с. 270-275, 275-277, 277-280. 25. Ядов В.А. «Социальная идентификация в кризисном обществе» Социологический журнал, 1994,с.49-50 26. Василюк Ф.Е. «Психология переживаний и анализ преодоления критических ситуаций»,М.:Изд-во Моск. унт-та, 1984, с.94-151, 27. Василюк Ф.Е. «Жизненный мир и кризис: типологический анализ критической ситуации»,Психологический журнал, Том 16, 1995, с.90-101 Новый список литературы: 1. 6. Э. Берн «Игры, в которые играют люди». Э. Берна( «Игры в которые играют люди. Люди, которые играют в игры», С-Петерб.-Москва, «Университетская книга», 1998,с.11-17,24-35, «Теории личности в западно-европеской психологии.Хрестоматия по психологии», под ред. Райгородского Д.Я., Самара, Изд. дом «Барах», 1996,с.70-75,77-81). 2. 27. Василюк Ф.Е. «Жизненный мир и кризис: типологический анализ критической ситуации»,Психологический журнал, Том 16, 1995, с.90-101 3. 26. Василюк Ф.Е. «Психология переживаний и анализ преодоления критических ситуаций»,М.:Изд-во Моск. унт-та, 1984, с.94-151, 4. 10. Вишнякова Н.Ф. «Креативная психология: психология творческого обучения», ч.1,Мн.: Ротапринт НИО, 1995г., с. 125. 5. 15. «Динамика ценностей населения реформируемой России»/ Лапин Н.И., Беляева Л.А., Наумова Н.Ф., Здравомыслов А.Г. М.: Эдиториал УРСС, 1996г.,с.48. 6. 1. Современная социальная теория . Новосибирск. 1995г., с.19, 24-26 7. 22. Касьянова К. «О русском национальном характере»,М., Институт национальной модели экономики, 1994,с.106, 122-126, 253, 254, 257, 261, 262 8. 9. Климова С.Г. «Стереотипы повседневности «своих», «чужих»», «Социс», 2000г., №12,с. 21, с. 13-22. 20. Климова С.Г., «Стереотипы повседневности в определении «своих», «чужих»», Социс, 2000, №12,с.13-22 ???????ПОВТОР!!!!!!! 9. 3.Корель Л.В. Социология адаптаций: вопросы теории, методологии и методики. Новосибирск,1998, с. 25, 63, 141. 10. 13. Л.В. Корель «Социология адаптаций:вопросы теории, методологии и методики» автореф. к докт. дис., Сибирск. Отд. РАН, ИЭОПП, Новосиб. 1999г.,с.63.ПОВТОР!!!!! 11. 12. Л.В. Корель «Социология адаптаций: этюды апологии»Новосибирск:ИЭОПП, 1997г., с.132, с.142 12. 4.Ментальность россиян: (Специфика сознания больших социальных групп населения реформируемой России) М. «Имидж-контакт»1997г., с.60-66, 70-75. 13. 5. Модернизация в России и конфликт ценностей. Ахизер А.С. Козлова Н.Н. М.:ИФРАН, 1994, с. 211 14. 14. Московичи С. «Век толп:Ист. трактат по психологии масс»М.: Центр психологии и психотерапии,1996г.,с.302-304 15. 7. Осипова О. С. «Девиантное поведение: благо или зло ?» Журнал соц.исследований. № 9 1998г.,с.107-109 16. Н.Пезешкиан «Психотерапия повседневной жизни» М.Медицина 1995г.,с.9 17. 21. «Теории личности в западно-европейской и американской психологии.Хрестоматия по психологии.Под ред. Райгородского Д.Я., Самара, Изд. дом. «Бахрах», 1996, с. 325, с. 316-321, с. 322-324). 18. 11. Фейдимен Дж., Фрейгер Р., «Личность и личностный рост: теории З.Фрейда, К. Юнга» Вып.1, М.: Изд. Рос. Открытого ун-та, .1994, с.18-21, с. 29-34 19. 17. Франкл В. «Человек в поисках смысла», М. : «Прогресс», 1990, с.167-168, 308-313). «Бегство от свободы»,М.:Прогресс, 1995, с. 124, 153-155, 158-159 20. 8. Фромм Э. («Бегство от свободы»/ Пер. с англ., Общ. ред. П.С.Гуревича, М.:Изд. Группа «Прогресс», 1995г., с. 63, 124, 153-155, 158-159, 225 21. 19. Хорни К. «Невроз и личностный рост»С.Пб., Вост.- Европ. инст. психоан-за, 1997, с252, 270-279. 22. 23. Хорни К. «Невротическая личность нашего времени»//Собрание сочинений в 3-х томах, т.1, М.:Изд-во «Смысл», 1997, с. 487-488) 23. 24. Шабанова М. А. «Социология свободы: трансформирующееся общество», М. Моск. обществ. науч. Фонд, 2000) : «прогрессивные адаптанты», с. 270-275, 275-277, 277-280. 24. 25. Ядов В.А. «Социальная идентификация в кризисном обществе» Социологический журнал, 1994,с.49-50 26. 2. Яницкий М.С. Ценностные ориентации личности как динамическая система. Кемерово: Кузбессвузиздат, 2000., с. 62.


История центра

ГПТЦ организован в структуре и на правах отделения Городской психиатрической больницы имени профессора И.Б.Галанта (Кубяка, 2-б) по инициативе главного врача больницы Галины Павловны Турковой

Читать далее...

Психотерапия

Что такое психотерапия? Зачем, почему разные виды, зачем разные психотерапевты?

Наш подход - интегративная клиническая психотерапии с использованием лучших методов - позволит ответить на этот и многие другие вопросы, связанные с организацией психотерапевтической помощи

Читать далее...

Психотерапия

Что такое психотерапия? Зачем, почему разные виды, зачем разные психотерапевты?

Наш подход - интегративная клиническая психотерапии с использованием лучших методов - позволит ответить на этот и многие другие вопросы, связанные с организацией психотерапевтической помощи

Читать далее...

Наши специалисты

Наши публикации

Голосование

Схема проезда | Карта сайта | Соглашение о намерениях | Обратная связь | ©2005-2008 ГПТЦ г. Хабаровск, Россия